не Рома (roma_2) wrote,
не Рома
roma_2

Category:

про стрижей

Как она рисовала! Она рисовала, как богиня! Она и была богиня – загорелая, в маленьком черном купальнике, с гривой развевающихся на ветру золотистых, выцветших на солнце волос, богиня. Она сидела на крутом, испещрённом стрижиными норами, берегу перед этюдником и рисовала. Да нет, не рисовала – творила, как Бог творил свет и тьму, небо и сушу, так и она творила свои картины при помощи кистей и красок. По крайней мере, так тогда казалось мне, двенадцатилетнему пацану, впервые увидевшему «настоящего» художника. Девушка училась в художественном училище в Перми, было лето, каникулы, она приехала в гости к тётке. «На этюды»,- сказала она.
Я влюбился сразу и безоговорочно, как только увидел эту золотоволосую богиню, идущую по берегу речки с маленьким, чуть измазанным красками фанерным чемоданчиком. Я подходил к ней, садился в сторонке, чтобы было видно, как она выдавливает из серых тюбиков краски, смешивает их на дощечке, потом делает мазок на холсте, потом ещё и ещё. И вдруг на нём из этих беспорядочных, совершенно непонятных мазков, вдруг появлялись берег речки с наклонившимися над ней ивами, две лодки, привязанные к этим ивам длинной цепью, маленький мостик, где женщины полощут белье, подёрнутая мелкой рябью с солнечными бликами вода. Это было чудо! Мы разговаривали, точнее, говорила она, рассказывая мне про композицию, пропорции, про цветовую гамму. Она разговаривала со мной как с равным, хотя ей было восемнадцать, и я был горд этим, мне казалось, что она тоже любит меня. Потом она шла обедать, я нес её этюдник, как верный оруженосец оружие, а потом шел домой, переполненный чувствами и счастьем, что вот всё так просто и хорошо у нас с ней происходит. А потом я рассказал о ней своему старшему брату, рассказал с восхищением и восторгом, как только мог, чтобы он тоже понял, какая замечательная есть у меня подруга-художник. Он – понял и на следующий день появился на речке в тот момент, когда она заканчивала свой очередной этюд. Мой старший брат тоже неплохо рисовал. Карандашом. Он мог рисовать даже портрет Ленина, что в ту пору не многие отваживались делать. Он – отваживался. Он вообще был очень отважный парень, мой старший брат. Они сразу нашли общий язык на почве рисования и живописи, обсуждали, как лучше показать тени и свет, где выбрать место для очередного этюда. Вечером, после кино, мы гуляли втроем, на следующий вечер – тоже. А на следующий он стал прогонять меня домой, я не хотел, мне было интересно с ними, но, что было самое возмутительное, она не возражала, чтобы я шёл домой, как это было раньше. Так мы и гуляли, я, конечно, уходил, а утром спрашивал у брата, что да как, он отшучивался без подробностей. Я не очень ревновал, мне было даже приятно, что богиня дружит с моим братом, а не с кем-то из посторонних парней, в общем, я, можно сказать, очень приветствовал эту их дружбу.
А потом был август. Брат работал в две смены и часто не мог прийти вечером, мы гуляли с Валентиной вдвоём. И перед её отъездом он тоже не пришёл, хотя и не работал. После фильма она привела меня к дому тётки, вынесла что-то большое, упакованное в обёрточную бумагу, и попросила передать брату. Потом обняла меня крепко-крепко: «спасибо, тебе, милый-милый Серёжка за всё и до свидания» и ушла. Мне показалось, что она заплакала. Я шёл домой с этим свертком и тоже плакал от обиды, от того, что такие хорошие, одинаково близкие мне люди, не могут нормально ладить друг с другом и доводят других хороших людей до слёз.
На следующий день она уехала. В свёртке, который мы с братом развернули, была картина с надписью на обороте: «Володе на память. Мой первый этюд. Валентина». А на холсте были те самые ивы, склонившиеся над водой, две лодки, мостки, с которых женщины полощут белье, вода с рябью и солнечными бликами. Та самая картина, с которой всё началось…
Больше Валентину я не видел. Брат служил в армии, потом женился, потом развёлся, потом опять женился… Картина была где-то у бабушки в чулане. Почему я не забрал её тогда, не знаю. Потом был пожар, бабушкин дом наполовину сгорел. Этот пожар спалил многое из нашего детства. Дом восстановили, а через пару лет, как-то между делом, я спросил про картину у брата, не сохранилась ли, и нельзя ли мне её забрать. «Ну, о чём ты, Серёга!»,- воскликнул он, и я понял, что она тоже сгорела. Хотя до сих пор не уверен в этом. А теперь уже и не узнать. Брата нет, а кроме него сказать некому…
Мне иногда снится та речка, ивы над водой, лодки и мостик, где женщины полощут белье. И золотоволосая богиня на высоком берегу, усеянном норами стрижей, рисует свой первый этюд…
©3Т
72.32 КБ

А когда стрижи летают низко-низко над водой, касаясь её даже иногда крылом, это, говорят, к дождю. Такие дела, господа художники.

Доброй вам ночи!
И волшебных снов!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments